— Бабушка, отойди от перил, он ведь даже не моргает, когда врёт, — тихо произнёс Максим, глядя мимо меня на моего мужа.
Через секунду две тяжёлые мужские ладони с размаху ударили мне точно между лопаток.
Меня зовут Маргарита Андреевна, мне 62 года, и последние 25 из них я руководила созданной с нуля транспортной компанией «Вектор-Транс». Я всегда считала себя человеком дела, привыкшим просчитывать риски и сразу видеть гниль в людях. Но самую большую слепую зону я оставила дома.
Всё началось за 2 недели до этого дня. Мой второй супруг Игорь, с которым мы расписались 3 года назад, за завтраком налил мне кофе и с мягкой улыбкой сказал:
— Рита, тебе нужно выдохнуть. Андрей снова замкнулся, Максим целыми днями пропадает в университете. Давай в субботу съездим за город, подышим воздухом у старой плотины на реке Быстрица. Там открыли смотровую площадку над водосбросом. Мы втроём спокойно погуляем.
Звучало это искренне. Моему сыну Андрею уже 39 лет, но он вечно влезал в долги, которые мне приходилось гасить. А внук Максим, которому исполнился 21 год, тяжело переживал отцовские неудачи. Я решила, что Игорь пытается склеить семью.
В субботу мы приехали на место. Когда машина остановилась на пустой стоянке, Игорь обернулся к нам:
— Телефоны оставьте в бардачке. Возле воды сыро, если уроните гаджеты в поток — с концами. Пусть этот час пройдёт без звонков.
Мы оставили мобильники в машине и вышли на мостик над рекой. Ограждение доходило мне всего до пояса. Максим смотрел на воду, Игорь держался сзади и нервно поглядывал на часы.
Вдруг внук повернулся к нему и громко спросил:
— Игорь, а почему ты вчера в гараже трижды повторил отцу фразу про 4-й бокс? Какое отношение папа имеет к нашему закрытому складу?
Игорь мгновенно замер с холодным взглядом хищника. Я сделала шаг к внуку:
— Максим, ты о чём?
Договорить я не успела. Две мужские руки с чудовищной силой толкнули меня в спину. Падая через перила, я инстинктивно вцепилась в рукав куртки Максима, и мы оба полетели вниз.
Удар о воду выбил дыхание. Максим, отличный пловец, вынырнул первым, подхватил меня за воротник плаща и вытащил на каменистый берег под прикрытием ив. Сквозь ветви я увидела мостик. Игорь стоял, засунув руки в карманы, и спокойно смотрел на буруны. Убедившись, что на поверхности никого нет, он развернулся и не торопясь пошёл к машине.
Я застонала от боли в ребре.
— Бабушка, сиди тихо и не вздумай звонить отцу, — прошептал Максим.
Он расстегнул внутренний карман куртки и достал старый телефон в герметичном чехле для подводной съёмки.
— Я спрятал его 3 недели назад в гараже на улице Мира, — сказал внук. — Смотри сама.
На видео мой сын Андрей дрожащими руками передавал Игорю ключи от офиса и сейфа с учредительными документами и образцами моей печати.
— Ты обещал, что этого хватит закрыть мои долги! Никаких авантюр, чтобы мать ничего не заподозрила! — сбивчиво говорил Андрей.
— Успокойся, мы просто переведём терминал под новое юрлицо и закроем твои хвосты, — усыпляющим тоном отвечал Игорь.
И тут в кадр легла тяжёлая мужская кисть с массивным серебряным перстнем с гравировкой сокола:
— Хватит сырости, Андрей. 4-й бокс на Промышленной должен быть свободен к пятнице. Делай, что велено.
Запись оборвалась. Этот перстень принадлежал Роману Белову — моему 1-му заместителю, которому я доверяла 18 лет! Именно Роман 3 года назад познакомил меня с Игорем. Они вели эту партию годами, сделав моего сына пешкой ради наших складов и логистических каналов.
Превозмогая боль, мы выбрались к трассе. На 42-м км Приозерского шоссе показались огни круглосуточной АЗС. Оператор Паша опешил от нашего вида, но без лишних слов протянул стационарный телефон и налил нам горячего чая.
Я набрала номер адвоката Артура Викторовича:
— Артур, мы с Максимом живы, стоим на заправке. Нас только что пытались утопить. В деле Игорь и Роман Белов.
Через 23 минуты чёрный седан адвоката забрал нас с АЗС и увёз на конспиративную загородную дачу. Укутав нас в пледы, Артур посмотрел видео из гаража:
— Для внешнего мира вы сейчас числитесь пропавшими без вести. Никаких звонков. Игорь уверен, что вы на дне, и начнёт действовать в открытую. Мы поймаем их в их же капкан.
В 21:50 по телевизору начался экстренный выпуск новостей. На фоне сирен у плотины Игорь картинно плакал на камеру:
— Маргарита оступилась, Максим пытался схватить её… Я зацепил ткань плаща, но не удержал! Если бы я мог прыгнуть за ними следом!
— Вот гад, врёт и не моргает! — сжал кулаки Максим.
— Пусть говорит, — холодно произнёс Артур и положил на стол распечатку биллинга. — Звонок в службу 112 Игорь сделал в 17:12. А за 40 минут до этого, ровно в 16:34, с его второй сим-карты на номер Романа Белова ушло сообщение: «Оба на дне. Начинаем вторую фазу». Он 40 минут сидел в машине и репетировал слёзы. Это чистый умысел.
В этот момент на столе зазвонил телефон адвоката. На связи была Кира, руководитель нашего юридического отдела:
— Артур Викторович, 10 минут назад Белов загрузил в реестр долгосрочный договор аренды 4-го бокса на Промышленной на фирму-однодневку! Там стоит электронная подпись Маргариты Андреевны сегодняшним числом! Но это грубая подделка по старому образцу! Я заблокировала отправку оригинала и сохранила цифровые следы. Что происходит? В новостях говорят, они погибли!
Я наклонилась к микрофону:
— Кира, не верь телевизору, я жива и Максим жив. Никому ни слова. Спрячь все электронные отчёты и протоколы в сейф. Завтра им придётся ответить за каждую подпись.
К утру в коттедже Артура стало прохладно. На часах было начало 8:00, когда юрист закрыл ежедневник и решительно подошёл к телефону:
— Пора дёргать за ниточку. За нашего дорогого Дениса.
Денис работал главным бухгалтером компании 6 лет — тихий, дотошный специалист. Артур набрал его номер и включил громкую связь.
— Алло? — в трубке послышался сонный и испуганный голос.
— Доброе утро, Денис. Я звоню по прямому поручению Маргариты Андреевны, — отчеканил Артур. — У тебя есть 10 минут. Либо ты выкладываешь всю цепочку проводок по 4-му боксу на Промышленной улице, либо к тебе стучится группа захвата, и ты идёшь прицепом по особо тяжкой статье вместе с Беловым и Игорем.
Бухгалтер впал в истерику:
— Маргарита Андреевна, клянусь, я не хотел! Меня Роман загнал в угол!
Выяснилось, что 8 месяцев назад Денис допустил нестыковку в отчёте по налогу на прибыль. Белов нашёл эту оплошность и припрятал бумагу в сейф, начав шантажировать бухгалтера. Взамен Денис без лишних вопросов подписывал накладные на транзитные рейсы в 4-й бокс. Всего через склад прошло 17 фиктивных накладных. Под видом автозапчастей через цепочку подставных фирм переправлялась нелегальная электроника на сотни миллионов рублей. Белову и Игорю была нужна безупречная лицензия и репутация нашей компании как прикрытие для гигантской контрабанды.
— Сбрасывай все реестры и платёжки на резервную почту Артура Викторовича, — скомандовала я. — Сделаешь сейчас — пойдёшь свидетелем. Попытаешься вильнуть — пеняй на себя.
— Всё отправлю, сию секунду! — запричитал Денис.
Адвокат тут же передал данные майору юстиции Елене Кругловой. Получив финансовые улики и биллинг, следствие сработало молниеносно. Через 40 минут судья подписал постановление: на всё имущество терминала на Промышленной и банковские счета наложили арест, а у ворот 4-го бокса выставили вооружённый пост полиции.
Около 14:00 Игорь приехал на съёмную квартиру Андрея на Липовой аллее. Мой сын сидел за столом, сломленный новостями о трагедии.
— Хватит раскисать, Андрей, дело сделано, — бросил Игорь на стол папку. — Подпиши соглашение о перераспределении активов.
— Ты клялся, что мать просто отойдёт от дел, а теперь по новостям передают, что она утонула вместе с моим сыном! — глухо вскрикнул Андрей.
— Мальчишка оказался не в том месте. Хватит истерик, открывай 4-ю страницу и ставь подпись, — ледяным тоном ответил Игорь.
Андрей открыл документ и замер: посреди страницы стояло имя внука. Это был отказ от прав бенефициара, по которому доля Максима в трасте и уставном капитале аннулировалась, а всё имущество забирал Игорь. Внука методично вычеркнули из наследства ещё до роковой поездки.
— Ты с самого начала планировал убрать нас всех? И ты думаешь, я это подпишу? — прошептал Андрей, откладывая ручку.
— Твои подписи стоят на 11 поддельных актах, ключи от сейфа передал ты. Откажешься — сядешь на 10 лет, — зашипел отчим.
— Вон из моей квартиры! Я не поставлю здесь ни единой закорючки! — выкрикнул Андрей.
Как только дверь за отчимом захлопнулась, сын набрал номер адвоката. В 19:40 в коттедже раздался звонок. Андрей, плача в трубку, признался во всём, сообщил о готовящемся захвате на совете директоров и попросил дать ему шанс пойти в полицию. В это же время майор Круглова подтвердила: криминалисты завершили осмотр моста, и на парапете зафиксировали только 2 отпечатка обуви — 44-й размер Максима и 38-й размер моих ботинок. Никаких следов Игоря у перил не было.
Утром ровно в 9:00 в конференц-зале главного офиса Игорь в графитовом костюме держал речь перед правлением:
— Потеря Маргариты Андреевны и Максима — удар. Но компания не может оставаться обезглавленной. Я принимаю на себя единоличное управление терминалом…
— Поддерживаю, — кивнул Белов, поправляя перстень с соколом. — 4-й бокс уже ждёт загрузки.
В этот момент двери распахнулись настежь. Я шагнула в зал в своём испачканном речной глиной плаще, следом шёл Максим.
Двое директоров от шока подскочили с кресел, опрокинув чашку кофе. Игорь застыл с занесённой над бумагой ручкой, его лицо покрылось мертвенной бледностью, а пальцы судорожно смяли край папки.
Я подошла к сыну и положила перед ним разбитый телефон:
— Ты продал терминал за обещания, Андрей. Но твой сын оказался смелее тебя. Посмотри, что спасло нам жизнь.
Андрей уронил голову на руки и зарыдал в голос от стыда.
Артур Викторович громко объявил собрание нелегитимным. Кира выложила на стол поддельный договор с фальшивым факсимиле, а адвокат предъявил распечатку сообщения Игоря, отправленного Белову за 40 минут до звонка в спасательную службу.
В зал вошла майор Круглова с конвоем:
— Граждане Соколов и Белов, вы задержаны по подозрению в покушении на убийство двух лиц и мошенничестве.
Полицейские заломили Игорю руки за спину и защёлкнули наручники. Вслед за ним молча протянул запястья побелевший Белов.
Следствие длилось 5 месяцев. Сообщники быстро начали топить друг друга на очных ставках. Суд приговорил Игоря к 19 годам колонии строгого режима, а Романа Белова — к 22 годам. Чистосердечное признание Андрея, его звонок адвокату и отказ подписывать бумаги спасли его от тюрьмы: суд назначил ему 4 года условно.
На ступеньках суда Андрей, поседевший и постаревший, подошёл к нам:
— Я не прошу прощения. Я уезжаю в филиал простым механиком в автоколонну, буду возвращать долги. Если когда-нибудь разрешите позвонить — буду счастлив.
Максим посмотрел на отца и коротко пожал ему руку:
— Работай, пап. Звони по воскресеньям.
Вернувшись в компанию, я надела на руку внука памятные командирские часы его покойного деда Николая. Должность 1-го заместителя заняла преданная Кира, а Максим после окончания университета возглавил службу внутреннего контроля и безопасности маршрутов.
Как вы считаете: правильно ли поступила Маргарита, дав сыну Андрею шанс на искупление вины, или после такого предательства дорогу в семью нужно закрывать навсегда?
